Неточные совпадения
В кухне — кисленький запах газа, на плите,
в большом чайнике, шумно кипит
вода, на белых кафельных стенах солидно сияет медь кастрюль,
в углу, среди засушенных цветов,
прячется ярко раскрашенная статуэтка мадонны с младенцем. Макаров сел за стол и, облокотясь, сжал голову свою ладонями, Иноков, наливая
в стаканы вино, вполголоса говорит...
Вплоть почти под самым берегом идет гряда рифов, через которые скачут буруны; местами высунулись из
воды камни; во время отлива они видны, а
в прилив
прячутся.
В европейском квартале простор, свежесть, чистота и великолепие стесняют их; они похожи там на рыб, которых из грязной, болотной речки пересадили
в фарфоровый бассейн, наполненный прозрачною
водою: негде
спрятаться, приютиться, стянуть, надуть, выпачкаться и выпачкать ближнего.
Кое-где
в стоячих
водах держались поганки с торчащими
в сторону ушами и с воротничками из цветных перьев. Они не улетали, а спешили
спрятаться в траве или нырнуть
в воду.
Действительно, несмотря на то что кругом всюду были лужи,
вода еще не успела наполнить следы, выдавленные лапой тигра. Не было сомнения, что страшный хищник только что стоял здесь и затем, когда услышал наши шаги, бросился
в чащу и
спрятался где-нибудь за буреломом.
— Его близко тут
прятался, — сказал Дерсу, указав рукой
в правую сторону. — Его долго тут стоял, когда наша там остановился, моя трубка искал. Наша назад ходи, его тогда скоро прыгал. Посмотри, капитан,
в следах
воды еще нету…
Вода маленькими струйками сбегала по ним вниз,
пряталась в траве и вдруг неожиданно вновь появлялась где-нибудь
в стороне около бурелома.
Она даже похудела с горя и ходила, как
в воду опущенная, и
пряталась в своей комнатке от чужих.
Пока Милан ползал и
прятался за коляской, «аттентатор» ранил
в руку Лукича, а сам, выстрелив себе
в шею, бросился на набережную реки Савы и прыгнул
в воду, откуда был скоро извлечен и арестован.
И горные ключи и низменные болотные родники бегут ручейками: иные текут скрытно, потаенно, углубясь
в землю,
спрятавшись в траве и кустах; слышишь, бывало, журчанье, а
воды не находишь; подойдешь вплоть, раздвинешь руками чащу кустарника или навес густой травы — пахнет
в разгоревшееся лицо свежею сыростью, и, наконец, увидишь бегущую во мраке и прохладе струю чистой и холодной
воды.
Молодые гусята вылупляются из яиц, покрытые серо-желтоватым пухом; они скоро получают способность плавать, нырять, и потому старики немедленно переселяют свою выводку на какую-нибудь тихую
воду, то есть на озеро, заводь или плесо реки, непременно обросшей высокой травою, кустами, камышом, чтобы было где
спрятаться в случае надобности.
Летают лысухи плохо и поднимаются только
в крайности: завидя какую-нибудь опасность, они, покрикивая особенным образом, как будто стоная или хныкая, торопливо
прячутся в камыш, иногда даже пускаются
в бег, не отделяясь от
воды и хлопая по ней крыльями, как молодые утята; то же делают, когда хотят подняться с
воды, покуда не разлетятся и не примут обыкновенного положения летящей птицы.
Еще большую горячность показывает утка к своим утятам: если как-нибудь застанет ее человек плавающую с своею выводкой на открытой
воде, то утята с жалобным писком, как будто приподнявшись над
водою, — точно бегут по ней, — бросаются стремглав к ближайшему камышу и проворно
прячутся в нем, даже ныряют, если пространство велико, а матка, шлепая по
воде крыльями и оглашая воздух особенным, тревожным криком, начнет кружиться пред человеком, привлекая все его внимание на себя и отводя
в противоположную сторону от детей.
Потянули мы канат, пустили другую пару, а сами те камни, где татары
спрятавшись, как роем, пулями осыпаем, но ничего им повредить не можем, потому что пули наши
в камни бьют, а они, анафемы, как плюнут
в пловцов, так
вода кровью замутилась, и опять те два солдатика юркнули.
Иногда мне казалось, что церковь погружена глубоко
в воду озера,
спряталась от земли, чтобы жить особенною, ни на что не похожею жизнью. Вероятно, это ощущение было вызвано у меня рассказом бабушки о граде Китеже, и часто я, дремотно покачиваясь вместе со всем окружающим, убаюканный пением хора, шорохом молитв, вздохами людей, твердил про себя певучий, грустный рассказ...
Илья встал, подошёл к окну. Широкие ручьи мутной
воды бежали около тротуара; на мостовой, среди камней, стояли маленькие лужи; дождь сыпался на них, они вздрагивали: казалось, что вся мостовая дрожит. Дом против магазина Ильи нахмурился, весь мокрый, стёкла
в окнах его потускнели, и цветов за ними не было видно. На улице было пусто и тихо, — только дождь шумел и журчали ручьи. Одинокий голубь
прятался под карнизом, усевшись на наличнике окна, и отовсюду с улицы веяло сырой, тяжёлой скукой.
Так он и поступал. Ночью моцион делал,
в лунном свете купался, а днем забирался
в нору и дрожал. Только
в полдни выбежит кой-чего похватать — да что
в полдень промыслишь!
В это время и комар под лист от жары
прячется, и букашка под кору хоронится. Поглотает
воды — и шабаш!
Удить форель
в речках незапруженных и мелких, следовательно совершенно прозрачных, надобно с величайшею осторожностью: малейший шум, человеческая тень, мелькнувшая на поверхности
воды, мгновенно заставят
спрятаться под берег или корни дерев пугливую рыбу, из-под которых она не выходит иногда по нескольку часов.
За щуками, особенно небольшими, водится странная проделка: по недостатку места, где бы можно было
спрятаться, щука становится возле берега, плотины, древесного пня, торчащего
в воде, сваи или жерди, воткнутой во дно, и стоит иногда очень близко к поверхности
воды, целые часы неподвижно, точно спящая или мертвая, так что не вдруг ее приметишь; даже мелкая рыба без опасения около нее плавает; цель очевидна, но инстинктивную эту хитрость она простирает до неразумного излишества.
Рыбаки понимают, что это очень редкий и счастливый случай.] во-первых, потому, что
вода сделается светлее и щуки издалека видят приманку, и во-вторых, потому, что водяные травы от морозов опадут и щукам сделается не так удобно
прятаться и не так ловко ловить мелкую рыбешку:
в это время они голодны и жадны.
Но бог знает, справедливо ли это объяснение: сторожкая, пугливая рыба, увидев какую бы то ни было движущуюся фигуру, может уплыть прочь,
спрятаться — это понятно; но дальнейших соображений осторожности я не признаю: почему же головли берут редко и
в глубоких местах,
в воде непрозрачной, где рыбака решительно не видно?
Почва под ногами менялась, то выступала из
воды, то снова погружалась
в нее. Местами бревна расступались и открывали зиявшее отверстие — лагунку,
в которую
прятались рабочие при взрыве динамитом твердой породы. Это западня.
Птицы
прятались в рощах и на дне густых нив; стада бежали
в воды, а где
воды не было, бедные животные, оцепенев, с поникнутыми головами, одно
в тени другого, искали малейшей прохлады.
Идут по небу облака, кроют нас своими тенями,
в серых волнах плавает и
прячется светлая луна. Шуршат деревья, тихо плещет
вода, лес и земля ещё дышат теплом, а воздух прозрачен по-осеннему. За деревней, у мельниц, девки песню запели — их крикливые, сухие голоса издали кажутся мягкими и сочными, как свирель.
Но вместо этого, сам не знает уж как, он изо всех ног побежал с плотины и
спрятался под густыми яворами, что мочили свои зеленые ветви, как русалки,
в темной
воде мельничного затора. Тут, под деревьями, было темно, как
в бочке, и мельник был уверен, что никто его не увидит. А у него
в это время уж и зуб не попадал на зуб, а руки и ноги тряслись так, как мельничный рукав во время работы. Однако брала-таки охота посмотреть, что будет дальше.
Сверху был виден череп с коротко остриженными волосами, угловатый и большой, согнутая спина, длинные руки. Из-под челнока бесшумно разбегались тонкие струйки, играя поплавками удочек. Дальше по течению эти струйки
прятались, и
вода, спокойная, гладкая, отражала
в тёмном блеске своём жёлтые бугры берега, бедно одетые кустами верб.
Сверкал солнцем тихий пруд. Сверкали листья мать-мачехи.
В траве
пряталась прохлада утра. Бух! Брызги.
Вода с стремительною ласкою охватывает тело, занимается дыхание.
Маленькая рыбка порывисто металась вверх, и вниз, и
в стороны, спасаясь от какого-то длинного хищника
В смертельном страхе она выбрасывалась из
воды на воздух,
пряталась под уступы скалы, а острые зубы везде нагоняли ее. Хищная рыба уже готова была схватить ее, как вдруг другая, подскочив сбоку, перехватила добычу: рыбка исчезла
в ее пасти. Преследовательница остановилась
в недоумении, а похитительница скрылась
в темный угол.
Да, ничего этого не было
в моей голове, но зато ее посетило забвение. Память вдруг отяжелела, как окунутая
в воду птица, и не хотела летать ни по каким верхам, а
спряталась в какую-то густую тишь — и я не сказал опрометчивого слова, которое уже шевелилось у меня на устах, и всегда радуюсь, что этого не сказал. Иначе я поступил бы дурно, и это, вероятно, лишило бы меня самого отраднейшего случая видеть одно из удивительных проявлений промысла божия, среди полнейшей немощи человеческой.